Кеменкири


* * * *

Тол-Сирион. В крепости песни
Плескался под сводами звук...
А ныне - лишь эхо: «Воскресни!»
И рока натянутый лук.

Под игом лихой перемены
(По башням горгульями - гнёт)
Все ждали хозяина стены -
Придет, обустроит, вернёт.

Казалось бы, не для печали
Дела (но для радости ли?):
Хозяина песней встречали,
Одежды сменить помогли...

Быть может, наряд не по чину?
Невнятица нот или слов?
Сменил он чужую личину
На чуждую сталь кандалов.

Тень несовершённой измены -
Как свод на плечах одного.
И медленно рушились стены,
Свое вспоминая родство.

Пусть скажут: иные - бесстрашней
(С мечом - на орду или тьму).
...Он умер под собственной башней,
На камне, знакомом ему.

На миг ослепительно-остро
Сверкнуло - как некая дверь...
Он душу вложил в этот остров
Когда-то, и тело - теперь.

Пусть кто-то глаголет: и дале
Судьба и проклятье вели...
Но стены того не видали,
Лишь грудой камней полегли.

* * * *

(ЗВЕЗДНОЕ НЕБО НАД ПОЕЗДОМ 017)

И были звезды - брошенным венцом -
Над лесом, тьмой и бегом от рассвета,
И было - наспех прожитое лето.
...Так дням теряют счет перед концом,

Так цепи рвут - уже без права жить,
Но можно - брешью в череде событий,
Деянием иным - и не забыть их,
Не перештопать паутиной лжи.

Казалось бы, надежды - ни на вздох:
Еще беда, еще одна утрата...
Но твой венец сияет, Финарато,
Паря над мельтешением эпох,

Навек превыше, не вовне, но между
И тем, что тьма, и мной, и тем, что свет.
...Так, вперемешку с кровью, пьют надежду,
Так именем твоим грядет рассвет.


* * * *

Молчанье глубже, чем могилы
Давно забытых королей.
И все, что быть успело - было.
Произошло, и не жалей, -

А впрочем, и не выйдет - жалость,
Рыдания и страх судьбы…
Она пришла. Не задержалась.
И ты, конечно, только был -

(И перестал) - на этом свете,
Его круги пройдя вполне.
...А он все, умирая, бредил
О бликах света на волне,

О золотых потоках света, -
Почти срываясь в торжество…
Страна немеркнущего лета,
Страна, что приняла его, -

И если так, нужна ли жалость,
Сочащаяся из-под плит?
...Но то, что в те мгновенья сжалось
В тебе, до смерти проболит.


Назад